4×4 Полный привод. Рубрики

Номер: Сентябрь 2012 (№107)

МАНЯЩИЙ АБАНДОН

Спросите любого путешественника, а не только замороченного геокешера, — вам подтвердят, что нет ничего притягательнее абандона. Это заброшенные воинские части, промышленные объекты, памятники архитектуры… (список можно продолжать долго), которые давным-давно или вот только-только были покинуты своими обитателями. Особенно увлекательно изучать тотемы бытовавшей ранее идеологии — сакральные когда-то, теперь они повержены во прах и вызывают сложные чувства: злорадство, сожаление и, главное, острейшее любопытство, как будто сейчас вам откроется некая зловещая тайна.

НА ЛЕВОЙ ГРУДИ — ПРОФИЛЬ…

Конечно, шлюзы и прочие инженерно-технические сооружения Беломорско-Балтийского канала (ББК), построенного заключенными ГУЛАГа в период с 1931 по 1933 гг., нельзя назвать полностью покинутыми — они и сейчас эксплуатируются и даже как будто охраняются, но среди действующих объектов есть артефакты, народная тропа к которым успела зарасти. Например, выложенные «заключенными каналоармейцами», или «з/к» (откуда, вы думаете, в русском сленге появилось слово «зек»?), из кусков белого минерала звезда и профиль тов. Сталина на узкой косе в районе Воицкого створа на Воицком же озере. Если очень грубо, это между 10-м и 11-м шлюзами ББК, точные координаты места такие — N 63053.061’ и Е 034018.279’. Если не знаешь об этом памятнике «туфты» (от ТФТ — тяжелый физический труд), найти его будет сложно, так как никаких указателей нет, да и кто потащится сюда, где вокруг одни режимные объекты — исправительные учреждения с вышками и колючкой и все те же мрачные шлюзы.

ДАЙ ПАПИРОСКУ — Я ЗАТЯНУСЬ

Крепкие папиросы «Беломор» начали выпускать во второй половине 1930-х годов на заводе имени Урицкого в Ленинграде. Папиросы выпускаются и по сей день в России и постсоветских государствах. Автор знаменитого рисунка на пачке «Беломора» — художник Андрей Тараканов.

БЕЛОМОРСКО-БАЛТИЙСКИЙ КАНАЛ

Протяженность: 227 км Максимальная глубина: 5 м Количество шлюзов: 19 (7 на южном склоне, 12 на северном) Вход: Онежское озеро

Устье: Белое море

ВЛАСТЬ СОЛОВЕЦКАЯ

Соловецкий ставропигиальный (то есть подчиняющийся непосредственно патриарху) мужской монастырь находится на Соловецких островах в Белом море. Он возник в 1420–1430-е годы, отстроен в камне трудами св. Филиппа (Колычева). В 1669–1676 гг. монастырь, как оплот сопротивления никонианским преобразованиям, осадили царские войска. При советской власти на территории монастыря действовал первый в стране Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН). В 1990 г. Священный Синод постановил вернуть к жизни Спасо-Преображенский мужской монастырь. В 1992 г. комплекс памятников Соловецкого музея-заповедника внесли в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

А ПЕРЕГОВОРИТЬ?

Такая же история — найди сам — на Большом Соловецком острове, где стоит сказочно красивый монастырь XV века (достаньте 500-рублевую купюру и увидите его кремль со стороны Святого озера) и где советская власть впервые опробовала на практике идею использования дешевой рабочей силы заключенных на больших народно-хозяйственных стройках. Как говорят старожилы, монастырский комплекс, внесенный в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, с начала 90-х восстановлен довольно заметно, однако и сегодня не всякий заезжий турист найдет путь, скажем, к одному из лендмарков острова — Переговорному камню (координаты: N 65000.241’ и Е 035042.673’).

А ведь плита с едва читаемым текстом с «ятями» лежит на том самом месте у берега, где в 1855 году английский парламентер получил решительный отказ от архимандрита Александра на требование выдать англо-французскому экспедиционному корпусу мясомолочную скотину. ­Валяется себе каменюка без каких-либо пояснений — что на ней написано, почему она здесь… Только при помощи Интернета, который, кстати, на Соловках присутствует, я обнаружил расшифровку текста: «Зри сие. Во время войны Турции, Франции, Англии, Сардинии с Россией здесь был переговор настоятеля архим. А. с английским офицером Антоном Н. 22 июня, в среду в 11 час. до полудня по записке начальника неприятельской военной эскадры в Белом море, требовавшего от монастыря быков… После переговоров, благополучных для обители, настоятель, возвратясь в монастырь в 1 час дня, служил в тот день в Успенском соборе литургию и молебны…»

Хорошо, если есть гид вроде Насти, которая провела для нас подробнейшие экскурсии по большим Соловецкому и Заяцкому островам, а если ты сам по себе крутишь педали прокатного велика? А ведь до некоторых особо отдаленных скитов путь неблизкий, бывает более 11 км, и, несмотря на кажущуюся ограниченность вариантов, неочевидный. Так коллеги-журналисты, ехавшие в Ботанический сад, пропустили поворот и невольно отправились в сторону Секирной горы, но не добрались в итоге ни до одной из запланированных точек.

ЖАЛКО, ЕЩЕ КАК

С машинами, предоставленными компанией «Субару Мотор» для пробега, у меня получилось все наоборот. В том смысле, что по добротной питерской КАД и почти идеальному магистральному шоссе М-18 я ехал на неторопливом 2,5-литровом Outback, который страшно ревел, обгоняя идущие в попутном направлении фуры. Зато природа наделила его приличным дорожным просветом в 213 мм, не очень-то актуальным на шоссе. А вот когда в районе Сегежи и Беломорска начались участки сурового асфальтового абандона, где уместнее был бы Forester с его 215 мм клиренса, мне по иронии судьбы досталась даже не Impreza 2012 модельного года, а седан-«турбопушка» под названием WRX STI. Жизненно важные органы сего 300-сильного спорткара были отделены от причуд карельской грунтовки какими-то смешными 150 мм, а жесткие спортивные амортизаторы и дубовая низкопрофильная резина (245/40 R18) торопились сообщить моему заду о мельчайших подробностях рельефа преодолеваемой кочки.

Причем предугадать встречу с препятствием, опасным для юбки бампера и передних стоек, довольно трудно, ибо темное пятно на дороге впереди может означать как минимум три вещи: заплатку дорожного полотна, яму или «торос», образовавшийся в результате наползания одного куска асфальта на другой. Не распознал тип рельефа — получай сокрушительный удар в переднюю ось, отдающийся судорогами где-то в районе багажника. По словам специалиста Subaru, когда столкновения с импровизированным «лежачим полицейским» не избежать, лучше даже не сбавлять хода по принципу «выше скорость — меньше ям». Но знаете, в нескольких сотнях километров от ближайшего авторизованного сервиса на машине стоимостью в два с лишним миллиона рублей я бы так рисковать точно не стал — жалко технику и себя тоже.

И ТОПОР — В ОЗЕРО!

Кижи — остров на Онежском озере в Карелии, на котором расположен всемирно известный архитектурный ансамбль Кижского погоста, состоящий из двух церквей и колокольни XVIII–XIX вв. В 1966 году на базе архитектурного ансамбля Кижского погоста создали Государственный историко-архитектурный музей «Кижи», куда помимо уже бывших там построек свезли некое количество часовен, домов и хозяйственных построек из Заонежья и других регионов Карелии. По одной из легенд, Преображенская церковь построена одним топором, который потом мастер выбросил в озеро.

КИВАЧ — АЛМАЗНА ГОРА

Третий в Европе по величине равнинный водопад Кивач находится на реке Суна в Карелии. Поэт и некоторое время глава Олонецкой губернии Гаврила Романович Державин в стихотворении «Водопад» (1794 г.) описывал Кивач так:

«Алмазна сыплется гора С высот четыремя скалами, Жемчугу бездна и сребра Кипит внизу, бьет вверх буграми; От брызгов синий холм стоит,

Далече рев в лесу гремит».

ОСТРОВ НЕВОЗВРАЩЕНИЯ

Человек появился на Большом Заяцком острове около 1000 лет до н. э. Во всяком случае, крупнейшие в Европе культовые лабиринты и захоронения датируются именно этим периодом. Есть версия, что здесь располагалась Страна мертвых, упоминающаяся в карело-финском эпосе «Калевала». В XVI веке на острове были воздвигнуты каменная палата, поварня и гостиница для приезжих. Век спустя на остров перенесли деревянную часовню. Еще через сто лет здешние места почтил высочайшим визитом Петр I — тогда к часовне прирубили алтарь и освятили церковь в честь Святого Апостола Андрея Первозванного (N 64058.227’ и E 035039.247’). Советская власть распорядилась маленьким островом по-своему — устроила здесь женский штрафной изолятор.

ПРИ СВЕТЕ ДНЯ

Российская роуд-стори не может обойтись без упоминания о встрече с представителями ДПС. Нас тоже не миновала чаша сия — на стационарном посту при въезде в Карелию наш экипаж «приняли», то есть оштрафовали на сто рублей за невключенные фары. Пока коллега получала штрафную квитанцию и выслушивала нотации в помещении поста, я наблюдал, как механический голос в громкоговоритель объявлял государственный регистрационный номер проштрафившегося автомобиля, а инспектор с «калашниковым» за плечом немедленно повиновался и тормозил нарушителя. Тут же вспомнилось, как когда-то в 98-м в Финляндии меня, едущего на велосипеде по главной улице города Ювяскюля, остановил полицейский и в ответ на мои протесты вежливо попросил по-английски: «Would you kindly switch on your traffic lights…» («Соблаговолите включить ваши ходовые огни…»). ­Денег, кстати, с меня не взяли.

ВЫДЕРЖИВАЯ ПАУЗУ

Последним объектом ББК, который мы специально посетили, был 19-й шлюз, расположенный на трассе северного склона канала — как раз на выходе в Белое море (координаты N 64030.534’ и E 034048.510’). Добирались мы туда на Subaru Legacy GT по отвратительной бетонке с торчащей местами арматурой, и даже 265 л. с. под капотом не могли заставить меня двигаться быстрее 20 км/ч.

Доехали, встали у обочины и тут же обнаружили предупреждающую табличку о том, что фото- и видеосъемка шлюза категорически запрещены… Удивительно, неужели они до сих пор не знают, что детальные фото этого стратегического объекта80-летней давности можно элементарно «нагуглить»? Да все они знают, поясняет коллега, просто берегут объект от объективов, чтобы потом абандон получился притягательней…

  • > Архив журналов
  • > Наш адрес и контакты
Оцените статью